Она решительно посмотрела ему в глаза.

— Тим, нам нужно поговорить.

— Не сейчас, киска. Прошу тебя, не сейчас.

— Нет, я хочу поговорить сейчас. Для меня это очень важно.

— Сейчас мы должны ехать. Ты ведь знаешь, насколько важен для меня этот договор. Мы поговорим позже, обещаю тебе, — отчеканил он жестко и властно.

— Если мы не поговорим, я никуда не поеду.

— Что это на тебя вдруг нашло, киска? О чем ты хочешь поговорить?

Его глаза были такими чужими и равнодушными, что ее окатило холодом.

И все же она скажет…

— Я устала от этих вечеринок и больше не понимаю, что происходит в моей жизни. Я запуталась. Я совсем не знаю тебя, Тим.

Он шагнул к ней и взял за плечи.

— Глупости. Легкий приступ меланхолии. В твоем возрасте это бывает. Это пройдет, киска.

И лучшее лекарство от этого — шумное, веселое общество. Уверяю тебя, среди людей тебе станет легче. А у нас с тобой целая жизнь впереди. После того, как мы поженимся, у нас будет уйма времени на то, чтобы узнать друг друга.

А теперь поехали, нам пора. — И он, держа ее как ребенка за руку, повлек за собой к двери. — Кстати, сегодня на вечеринке будет один интересный режиссер. Тебе не повредит познакомиться с ним.

Да, зря она затеяла этот разговор. До этого человека не достучаться. Но ей всего двадцать один, а ему сорок. У него большой жизненный опыт. Возможно, он прав. Кроме того, она начинающая актриса, и ей нужно учиться держать себя в руках.

Вечеринка началась как обычно, очень чинно и благопристойно. Кавалеры и дамы скользили по розовому мрамору зала, ярко освещенного хрустальными люстрами, обменивались приветствиями и комплиментами, потягивая коктейль или шампанское из хрустальных бокалов. В разных углах зала на мягких диванчиках, обтянутых парчой, сидели, попыхивая дорогими сигарами, отцы нью-йоркского бизнес-мира в окружении актрис, моделей, хорошеньких секретарш… Жен на «закрытые вечеринки» не приглашали.