Рэйчел почувствовала, что лицо ее становится цвета ее волос.

— Я услышала грохот. Откуда мне было знать, что вы тут раздеваетесь?

— Хочу вам напомнить, — произнес он, — что ваше представление в озере закончилось тем, что вы выбросились на меня, как касатка на берег моря. Мне нужно было переодеться. Полагаю, я волен сделать это в своей собственной спальне.

— Я думала, что вы упали.

— Мой портфель упал на пол.

Рэйчел перевела взгляд на тяжелый черный кожаный портфель.

— Не представляю, как…

— Я его пихнул, понятно? Потерял равновесие и пихнул его. Теперь, если вы закончили расследование, возможно, оставите меня в покое и дадите мне переодеться? — В тоне его голоса вместо резких ноток появилась искушающая медлительность. — Если, конечно, вы не хотите помочь мне. — Он кашлянул. — Какой очаровательный румянец, мисс Стюарт.

— Я здесь для того, чтобы помогать вам.

— Да? — Балансируя на здоровой ноге, он указал костылем на старый гардероб в другом конце комнаты: — Принесите мне тренировочные брюки.

Она молча выполнила его просьбу.

— Наденьте их на меня, — мягко сказал он, бросая ей вызов.

Он все еще думал, что сможет избавиться от нее. Напрасно. Слишком много раз ей бросали вызов школьники, чтобы ее смог победить Николас Бонелли. Опустившись на колени, она осторожно надела одну штанину на ногу в гипсе. Он присел на край стола и поднял здоровую ногу. Она аккуратно натянула на нее черные брюки, стараясь не обращать внимания на теплоту его кожи и волосы, щекотавшие ее ладони. Натянув брюки до середины бедер, она остановилась.

У нее перед глазами рябили красные цветы и желтые бабочки. Дайана всегда хвасталась творческими способностями своих детей. Должно быть, трусы для дяди были одним из их самых удачных творений. Рэйчел восхитило сочетание цветов и кролик посредине. Ее щеки запылали, когда она поняла, в каком месте находится кролик.