— Почему это у меня совесть нечиста? — спросила она, защищаясь.

— Потому что вам платят не за то, чтобы вы тут стояли и любовались видами. Вам платят, чтобы вы ухаживали за мной. Я хочу завтракать и надеюсь, что вкус у кофе будет не слишком отвратительным. — Он опустился в кресло.

Рэйчел покрепче обхватила кружку.

— Что вы будете есть? — ласково спросила она. — Блинчики с сахарной пудрой и мышьяком?

Он пристально посмотрел на нее холодным взглядом.

— Если эта работа слишком тяжела для вас, вы всегда можете уволиться.

— Не имею ни малейшего намерения.

Он с сомнением поднял бровь.

— Я хочу омлет с луком, сыром и сосисками.

— У нас нет сосисок. Полагаю, вы хотите, чтобы я съездила за ними в город?

— Вам платят хорошие деньги.

Всю дорогу в город и обратно, все время, пока она резала, смешивала, взбивала и готовила, Рэйчел занимала себя тем, что изобретала все новые способы убийства Николаса Бонелли. Неудивительно, что мужу Дайаны пришлось запереть свое оружие.

Когда она вернулась из магазина, Николас спросил ее об утренней газете. И тут Рэйчел насладилась своим маленьким триумфом, увидев выражение его лица, когда она достала газету из сумки. Так что его требование вернуться в город осталось на кончике языка.

Она вынесла поднос с дымящимся омлетом и хорошенько поджаренными ломтиками тостов.

— Апельсиновый мармелад и вишневое желе. — Она поставила поднос на столик. Николас посмотрел на нее поверх газеты невидящими глазами. — Надеюсь, это не для меня. Я проголодался, пока вы ездили в город, и приготовил себе овсяные хлопья. Пока я больше ничего не хочу.

Следовало бы запустить ему в физиономию этот омлет. Но Рэйчел игриво улыбнулась и отнесла поднос в кухню.

Он позвал ее прежде, чем она унесла поднос. Лжец. Он был голоден. Она снова вынесла ему завтрак. Он взглядом отверг его.