— Знаете, что мне нужно?

— Да?

В его глазах блеснул смех.

— У меня пересохло в горле оттого, что мне постоянно приходится кричать. Мне нужен звонок или свисток. Как кнопка в больницах для вызова медсестры.

— Хорошо, мистер Бонелли. Не надо объяснять мне. Я съезжу в город и куплю хромированный свисток, чтобы вы смогли сказать, что хотели серебряный колокольчик, или наоборот.

— Эта работа слишком тяжела для вас, мисс Стюарт? Вы можете уволиться.

— Зачем мне увольняться? Я люблю испорченных, избалованных маленьких тиранов.

Вернувшись в кухню, она поставила омлет в холодильник. В чем Николас нуждался, так это чтобы что-нибудь отвлекло его от жалости к самому себе. И от попыток избавиться от нее.

Ей захотелось сказать ему что-нибудь оскорбительное. Вылетев на улицу, где он сидел, дремля на утреннем солнышке, она возбужденно сказала:

— Вы мне ни капли не интересны как мужчина.

Он открыл глаза.

— Какой ужас, я в отчаянии. О чем это вы, черт возьми?

— Вы думаете, что Дайана изобрела какой-то хитрый план, чтобы свести нас с вами, а я его осуществляю. К вашему сведению, меня ничуть не интересует мужчина, у которого такие одномерные связи с женщинами. Вы подбираете женщин, как одежду, к случаю. Дайана рассказывала мне, что вы ходите на симфонические концерты с Джейми, играете в ручной мяч с Тиффани, плаваете с Дебби, а на танцы ходите с Ивонной.

— Как печально, что у учительниц такая серая и скучная жизнь: им даже нечего обсудить во время обеда, кроме моей светской жизни.

— Мы вас не обсуждаем.

— Сведения о Джейми, Тиффани и Дебби вы получили через сообщающиеся сосуды?

— Вы забыли Ивонну. Не говоря уж о Саммер, Джессике, Элли, Сидни и, конечно, Банни.

Его лицо приобрело задумчивое выражение.

— Для женщины, утверждающей, что она ни капельки мной не интересуется, вы явно проделали большую работу, чтобы все это выяснить.