Выставленная вперед ладонь Филиппы осторожно остановила его. Он слегка попятился, но такой жест протеста даже разочаровал его.

— Разве мы договаривались об амурном свидании, мистер Бротон? Мы просто друзья, которые решили отгородиться от всех, чтобы свободно побеседовать, пролить свет на разные… актуальные темы… да, без свидетелей.

Бротон поймал ее руку и прижал к своей груди, что тут же заставило ее вспомнить такой же недавний жест другого джентльмена, другое интимное пожатие её руки, но такое… такое разное… Два совершенно непохожих джентльмена.

— Пролить свет? — спросил Бротон. Его голос чуть не грохотал. — Что ж, тогда позвольте мне просветить вас, что это значит пригласить мужчину в библиотеку в полночь. Он ринулся вперед, зарываясь в ее щеку, скулу, рот… Можно ли позволить ему поцелуй? О, разумеется. Она ведь Филиппа Беннинг, и ей уже двадцать один год. И ей приходилось получать скромные поцелуи на публике от посторонних мужчин и даже отвечать на них. Но поцелуй Бротона — это совсем иное… Тут надо подумать.

Он теснее прижал ее к себе, держа за обнаженную спину.

— Я бегал за вами, я преследовал вас… — громко дыша, шептал он ей в самое ухо. — Но вы должны знать, что я никогда не упускаю своей жертвы. — Сказав это, он снова овладел ее ртом.

Филиппа почувствовала, что голова ее идет кругом. Она испытывала гибельное наслаждение от искусной атаки Бротона. Разве могла она оставить неоплаченными его пыл и натиск? Но еще сильнее в ней говорило ее самолюбие, она наслаждалась тем, что сама поймала его. Дразнить его, подчинять своей воле… Что может быть слаще? Однако пора остановить эту прелюдию, пока его ласки не переросли в нечто более серьезное. Но она была слишком слаба, чтобы освободиться от его объятий…

И все же ей удалось сделать это, когда ее обнаженная спина легла на холодную крышку саркофага.