— Да… — в напряжении стиснув зубы, процедил Людоед. — А я-то думал, Шурик, срок тебе на пользу пошел. Ни хрена ты не тямаешь по этой жизни, как я вижу. «Бомбить, грабить»… — это обычно люди с одной извилиной повторяются.

Котенкин встал и начал медленно бить тусовки по квартире, заложив по старой зэковской привычке руки за спину. — Менты, Шурик, определяют все по почерку, а уж нас-то они сразу вычислят, будь уверен.

— Так-то оно так, а что придумаешь? — вызывающе дернул головой Михайлов.

— Думать надо, Шурик, ду-мать. Голова для чего дана? Думать… — И он многозначительно постучал указательным пальцем по своей голове.

— А где сейчас, интересно, Осинин? — спросил Лютый. — Что-то я его не вижу в нашем городе. Ведь он давно уже откинулся, может быть, даже условнодосрочно за хорошее поведение, а? — И он ехидно ухмыльнулся. — Я послал ксиву в зону, где он чалился перед выходом на волю. Ответили, что якобы он поженился на одной врачихе, которая спасла ему жизнь. Прямо в зоне зарегистрировался, змей, и она забрала его к себе домой, а потом они куда-то вообще сдернули.

— Где же искать его теперь?

— Никуда он от нас не денется, псина. Это точняком.

Глава вторая

Зеленый экспресс, в котором находились Виктор и Тоня, подошел к небольшому южному городу, когда город только-только начал просыпаться. Осинина поразили великолепные пальмы с веерообразными листьями, словно аккуратно вырезанными умелым мастером, и бесподобные экзотические растения и деревья.

После скудного, полного лишений севера, юг показался раем. Виктору все не верилось, что он на воле. Это было так необычно, так ново, что он не в состоянии был сразу осознать себя свободным. Ощущение простора, свободы действий и движения было каким-то непривычным, торжественным, песенным…