- Я действительно не понимаю, почему мы должны ехать с Лиандером, сказала Блейр, выпрямившись. - Я столько лет тебя не видела и хочу теперь больше времени проводить с тобой.
Хьюстон улыбнулась своей сестре:
- Лиандер попросил нас сопровождать его, а не наоборот. Иногда мне кажется, что он тебе не нравится. Но я не представляю себе, как такое возможно. Он добрый, заботливый, у него есть вес в обществе, и он...
- И он всецело владеет тобой! - взорвалась Блейр, вскакивая с постели. Такая вспышка испугала Хьюстон. - Разве ты не понимаешь, я работала с такими женщинами, как ты, с женщинами, которые были настолько несчастны, что снова и снова пытались покончить жизнь самоубийством?
- Самоубийством? Блейр, я понятия не имею, о чем ты говоришь. Я совершенно не собираюсь убивать себя.
Хьюстон инстинктивно сжалась под напором сестры.
- Хьюстон, - сказала Блейр спокойно, - мне жаль, что ты не замечаешь, насколько ты изменилась. Раньше ты смеялась, а теперь ты такая сдержанная. Я понимаю, тебе пришлось приноравливаться к Гейтсу, но почему ты решила выйти замуж за человека, во всем на него похожего?
Хьюстон стояла, положив руку на туалетный столик из орехового дерева, и лениво поигрывала серебряной щеткой для волос.
- Лиандер не похож на мистера Гейтса. Он действительно очень необычный. Блейр... - она взглянула на Блейр в зеркало. - Я люблю Лиандера, - мягко закончила она. - И я люблю его много лет, и все, чего я когда-либо желала, это выйти замуж, иметь детей и заботиться о собственной семье. У меня никогда не было желания совершить что-либо великое или благородное, о чем, кажется, мечтаешь ты. Разве не видно, что я счастлива?