– Нет, мы поступим по-другому. Я сегодня же отправлю Гарольду Лестеру письмо. Надеюсь, оно застанет его еще дома и не разминется с ним в дороге.

– И что же вы ему напишете? – недоумевала дочь.

– Я приглашу его сперва остановиться у нас, ведь его дом так долго был закрыт, что наверняка не вполне готов к приему молодого хозяина.

– Вот так просто, не будучи знакомыми с ним, мы позовем его к себе? – Энн была поражена.

– Именно так, сейчас самое время напомнить, что я была дружна с его матерью, и по-родственному принять сироту в свои объятья, – улыбнулась миссис Олдберри.

– Но ведь он наверняка предупредит экономку о своем приезде, и она сумеет все подготовить, – резонно возразила мисс Энн.

– А для решения этой проблемы надо вспомнить, что наша кухарка – сестра здешнего почтальона. Он наверняка не пожелает лишить ее выгодного места, -: невозмутимо ответила достойная леди.

– Ваше коварство достойно Макл… Макиавелли! – восхищенно воскликнула Энн.

– Если уж говоришь умное слово, не спотыкайся на нем, – строго заметила миссис Олдберри, в душе весьма довольная как начитанностью дочери, так и полученным комплиментом, вне зависимости от своих знаний об упомянутом лице. – А теперь я, пожалуй, отправлюсь писать письмо.

План миссис Олдберри удался целиком и полностью – как она и ожидала, молодой человек любезно поблагодарил за приглашение, но отказался, собираясь заселиться в свой собственный дом. Однако по приезде лорд Лестер обнаружил запертые двери и зачехленную мебель, вокруг которой с причитаниями бегала неподготовленная прислуга, а опозоренная экономка посыпала голову пеплом и клялась, что не получала письма о прибытии хозяина.

Раздосадованный мистер Гарольд вовремя вспомнил о любезном приглашении подруги его матушки, которую счел одинокой добродушной женщиной, так как в письме она не упоминала о своих домочадцах, и направил свои стопы к ней, приказав слугам в одну неделю навести в доме порядок и обещая каждый день приезжать и проверять, как идут работы.