– А другие? – не удержалась Энн, ничуть не возражавшая против материнской оценки ее талантов.

– Что ж, если по части внешности и манер с вами еще могут соперничать несколько девиц, то наше преимущество усиливается моим знакомством с матерью Гарольда, о чем мне не забывают напомнить все мои дорогие подруги. И я сумею выгодно использовать это обстоятельство, не дожидаясь, пока кто-нибудь меня опередит.

– Вы говорите прямо как генерал, матушка, – в улыбке Энн почти не было иронии, только гордость за мать.

– А я и есть генерал в нашем доме, не мистеру же Олдберри ты захочешь доверить такую важную кампанию? – усмехнулась польщенная леди.

– Вы, как и всегда, правы. Что же, если мистер Лестер не будет мне противен, я охотно соглашусь помочь ему справиться с делами, при ваших советах, уверена, у меня все получится. И у нас появятся деньги, чтобы отвезти Джун в столицу, – заботливая сестра в Энн не позволяла ей наслаждаться счастьем в одиночку даже в мечтах.

– Тебе не потребуются мои советы, милая, тем более что я уже поделилась с тобой всем, чем только могла, и ты справишься с хозяйством лучше всякой другой. О Джун, конечно же, надо будет позаботиться в первую очередь. Уверена, она блеснет в столице, она создана для большого общества, и нам еще придется отбиваться от нежелательных кавалеров.

Энн ничуть не обиделась на то, что мать не сказала этого про нее, и обе дамы погрузились в обдумывание деталей плана кампании – как поближе познакомиться с мистером Лестером до того, как на него поведут осаду соперницы. Миссис Олдберри считала вполне уместным навестить юношу и по-матерински высказать ему свои соболезнования, но была полностью уверена, что в воротах перед его домом соберется целое скопише карет соседей, прибывших с той же целью.

Энн не находила, что можно придумать еще, но ее матушка проявила завидную изобретательность: