– Этого не будет! Ты слышишь меня? Ты не будешь, Я повторяю, не будешь монахиней!

– Но…

– Твоя мать – да упокоит Господь ее душу – настояла на монастыре перед смертью, и тогда я ничего не мог поделать. Но сейчас я могу помешать этому и помешаю. Я твой отец, и я не позволю тебе разрушить свою жизнь, став монахиней.

Розамунда на мгновение оторопела от этих слов. Потом, увидев напряженное выражение лица аббатисы, воспринявшей слова короля как оскорбление, она дала волю своему норову:

– Я вовсе не разрушу свою жизнь. Стать невестой Господней вполне достойно. Я…

– А Господь наградит тебя детьми? – прорычал Генрих, перебивая ее.

Розамунда на секунду растерялась, но тут же пришла в себя и быстро проговорила:

– Возможно. Он подарил Деве Марии Иисуса.

– Иисуса?!

В эту минуту всем показалось, что Генрих либо лопнет от ярости, либо упадет замертво. Его лицо посинело от гнева. Но тут вмешался епископ, отвлекая внимание короля мягкими словами:

– Ваше величество, стать невестой Господа – большая честь. Если таково призвание Розамунды, не следует заставлять ее…

– Вы! – набросился Генрих на епископа. – Я не желаю слушать ваши религиозные бредни. Из-за ваших сомнений мы едва не опоздали. Если бы я случайно не узнал о разорванной помолвке Эрика и не выбрал его женихом вместо Ростена, мы бы приехали слишком поздно! – Резко обернувшись к аббатисе, он закричал; – Почему мне не сообщили об этих планах?

Аббатиса, опешив, заморгала:

– Мы… Я думала, вы знаете, ваше величество. Мать Розамунды пожелала, чтобы она последовала по ее стопам и стала монахиней. Она сказала об этом на смертном одре. И поскольку вы не устроили брак, я подумала, что вы согласны.

– Я не согласен! – рявкнул Генрих и добавил: – И я готовился к ее браку. Но я спрашиваю: почему мне не сообщили о предстоящей церемонии?