Фрэнсис вскочила и поцеловала Генриетту.

– Бедняжка Риетта! Как вы, наверное, скучали, когда мы все танцевали так, что едва держались на ногах!

– Что касается вас, то вы совершенно не выглядели уставшей, – рассмеялась Генриетта. – В окружении всех этих галантных французов, которые вас наперебой приглашали!

Хотя Фрэнсис уже давно не чувствовала себя ребенком, она стояла молча, и глаза ее блестели.

– Я словно оказалась в каком-то новом мире… Я хочу сказать, что я вдруг поняла, что нравлюсь мужчинам…

– А как же могло быть иначе, petite imbecile?

– Мы обе им нравимся. Но какой нам от этого прок? Запертые здесь, мы даже не видим мужчин без тонзур!

– Несколько недель назад вы видели моего брата и он даже поцеловал вас!

– Потом понял, что ошибся, и больше ни разу не взглянул на меня.

Помогая Генриетте развернуть платье из тафты, украшенное розовыми бантами, Фрэнсис немного помедлила, прежде чем заглянула ей в глаза.

– Все говорят, что он неплохо разбирается в женской красоте. И уж если видит девушку, которая ему нравится…

– Кто это «все»? – спросила принцесса, готовая защищать брата.

– Ну… Дороти и другие, кто постарше, – пробормотала Фрэнсис. – Конечно, когда король-холостяк, о нем всегда ходят такие слухи и к тому же преувеличенные.

Она только повторила то, что сказала ей мать, мисс Стюарт, когда Фрэнсис пыталась расспросить ее подробнее об этой волновавшей ее проблеме. Но все, что она хотела узнать, она узнала. Она убедилась в том, что такая репутация Карла не является полной неожиданностью даже для его маленькой сестры-изгнанницы. Что эти слухи смогли проникнуть даже в строгий Шато де Коломб, охраняемый церковниками.