Генриетта с удивлением посмотрела на свою подругу.

– Никогда бы не подумала, что вы так скучаете по дому.

– А что меня там ждет, когда мы все вернемся? Мама, Софи, маленький Вальтер и я…

Генриетта, чувствуя себя по-настоящему несчастной, подошла к подруге и взяла ее за руку.

– Фрэнсис, вам действительно не хочется расставаться с нами? Моя мама так любит миссис Стюарт, они так близки, особенно теперь, когда они обе овдовели… И мы с вами… Конечно, вы должны остаться при Дворе.

Фрэнсис с видимым усилием оторвалась от воспоминаний о доме, в котором часто мысленно бродила втайне от всех.

– Мы не такие важные персоны, чтобы нам это предложили, – ответила она шутливо.

– Разве мы не кузины? Или вас на самом деле так напугал Лувр?

– Нет. Мне действительно кажется, что я предпочла бы жить при Дворе. Где много мужчин. К тому же, в Уайтхолле может быть совсем не так, как в Лувре. У нашего короля нет денег, чтобы жить так роскошно. Кажется, что у Людовика сотни слуг, которые строят ему дворцы и обслуживают его. Мой отец говорил, что в Англии самый нищий пахарь – сам себе хозяин. Кроме того, – Фрэнсис не могла не улыбнуться, хотя они вели очень серьезный разговор, – можете ли вы себе представить, что Двор Карла Второго будет таким же бездушным и бесчеловечным?

– Нет, не могу.

Однако Генриетта ответила почти машинально, поскольку ее очень поразило; что Фрэнсис, не склонная к сосредоточенности и размышлениям, то ли интуитивно, то ли сопоставляя разные наблюдения, пришла к такому справедливому выводу.

Глава 3

Когда наконец добрая весть о Реставрации докатилась до Шато де Коломб, цвели розы, и девочки в саду играли в мяч. Принцесса Генриетта, услышав, что привратник впускает во двор какого-то всадника, посмотрела в его сторону и узнала мистера Проджерса, который был курьером королевы Генриетты-Марии еще при жизни ее отца. Впопыхах отряхнув с ладоней землю и подхватив подол юбки, она помчалась в надежде перехватить его раньше, чем он войдет в дом.