– Так вы действительно видели его?

– Кого? – спросила Дороти Калпепер с раздражением, которое можно было вполне понять и извинить.

– Старшего брата Генриетты, Карла. Того самого, о котором она постоянно говорит. Который должен был быть королем. И с которым я в родстве.

Дороти отложила рукоделие и убрала нитки.

– Как вы умеете перескакивать с одного на другое, Фрэнсис! Не представляю себе, на что вы можете рассчитывать в будущем, если не научитесь сосредоточиться. Да, я видела его, когда он впервые приехал из Джерси.

– Ну и какой он из себя?

Фрэнсис поудобнее устроилась на стуле, уперев локти в колени и положив подбородок на раскрытые ладони. У нее была необыкновенная способность отвлекать более рассудительных и серьезных людей от того дела, которым они занимались.

Дороти сама была еще недостаточно взрослой, и воспоминания о прошедших событиях давались ей с трудом.

– Высокий и худой. Недокормленный верзила. Похож на майское дерево, но я не уверена, что вы помните настоящее веселое майское дерево,

– Моя семья жила в Шотландии.

– Мне кажется, что шотландцы – слишком строгие и серьезные, чтобы устраивать танцы вокруг украшенных столбов. Хотя ему было всего шестнадцать лет, он старался быть с матерью sympathique,

– Как он выглядит? Кроме того, что похож на каланчу.

– Темноволосый и похож на француза, как и его мать. Все остальные в семье – настоящие шотландцы, такие же симпатичные и привлекательные, как вы Мне так кажется.

Дороти рассмеялась.

– Oh, mon dieu, non!!

Джентон наконец вытащила струну, которую держала в зубах, пытаясь приладить на место, и вступила в беседу девочек.

– Между тем многие девушки успели влюбиться в него, – сказала она. – В то время я была не намного старше Софи, но прекрасно помню, как он раздражался, когда мать заставляла его ухаживать за этой толстухой, мадемуазель Монпансье, его кузиной-наследницей. Значит, в нем что-то такое есть…