Это был один из тех слякотных январских вечеров, когда проститутки Уайтчепела дрожат от холода на улицах. С черной железной ограды, окружавшей дом виконта, капали крупные капли. Сразу же за оградой стояли деревья, как бы дополнительно отделяя дом от улицы. Голые кроны были окутаны туманом.

Весь обслуживающий персонал выстроился в ряд по старшинству от подножья фасадной лестницы до подъездой аллеи, по которой должна была подъехать карета виконта. Все замерли в ожидании хозяина, замерзая от холода. Рядом с Лайзой стояла девушка, работавшая на кухне, которая подкашливала.

С хрустальной лампой в руке Чоук обошел фалангу слуг и встал рядом с экономкой во главе шеренги. Лампа подрагивала в руке дворецкого, но дрожь эта была не от холода.

Пройдя по газону, лакей открыл ворота. К удивлению Лайзы, она увидела, что в них вошли двое мужчин в цилиндрах и длинных пальто. Когда они уже были близко, навстречу им выступил Чоук.

- Ваша светлость, - произнес дворецкий.

- Вы хотите сказать, что он еще не приехал... Ну, ладно, Эйл, мы подождем в доме, пока экипаж не прибудет.

Лайза посмотрела на подошедших мужчин. Герцог! Отец виконта, герцог Клермонтский, приехал, чтобы встретить сына, возвратившегося из Америки. Она вспомнила, что герцог живет рядом, на Гроуве-нор-Сквер, и ночевать здесь наверняка не собирается, и порадовалась этому. Второй мужчина, должно быть, брат герцога - лорд Эйл Маршалл. Но где же женщины? Где герцогиня и ее дочь Джорджиана?

Мужчины вошли в дом, а прислуга все так же продолжала стоять в ожидании. Туман окутывал все вокруг. Холод пронизывал тело. Она услышала, как где-то мяукнула кошка, а потом опять воцарилась тишина. Лайза прятала замерзший нос в воротник платья, пытаясь согреться. Прошел уже час, как они стояли на холоде в ожидании виконта. И когда терпение совсем уже иссякло, Лайза услышала, что где-то вдалеке раздается лошадиный топот. Звук приближался. Цоканье становилось все явственнее, отражаясь эхом от каменных стен и мостовой. Экипаж следовал по пустынным улицам.