Она сопротивлялась, пытаясь ударить его ногой или укусить. Засмеявшись, он отбросил пуговицы в сторону, распахнул свой камзол и прижался к ней так, что чуть не раздавил ее груди своим телом. Она вскрикнула снова, но крик вышел приглушенным, так как, оказалось, она не в состоянии глубоко вдохнуть. Дерри крепко прижимал ее к себе, наслаждаясь ощущением ее груди, вздымающейся от напряжения.

- Вот так-то, госпожа. Ты сдаешься? Нет смысла продолжать борьбу, когда очевидно, что схватка проиграна, да? Давай, расскажи мне об этих пуговицах и о предательском заговоре, и я тебе сделаю такое, о чем ты долго будешь рассказывать своим подружкам.

Он завладел ее губами снова. Они остались закрытыми, и он водил своими губами по ним, бормоча и уговаривая. Она не могла остановить дрожь, которая возникала при каждом его прикосновении. При каждом движении ее бедра скользили по его паху, а его тело так раскалилось, будто его поджаривали обнаженным на вертеле. Когда она возобновила борьбу и чуть не укусила его, он потерял терпение.

- Все еще играешь в невинность, да? Тогда, вероятно, ты должна освободиться еще от чего-нибудь, кроме нескольких пуговиц.

Дерри хотелось закончить эту игру, так как его роль становилась все более невыносимой. Зажав ее запястья одной рукой, он принялся стягивать с нее юбки. При этом она опять отчаянно принялась сопротивляться, хотя могла немногое сделать, будучи пригвожденной к стволу дерева. Его рука скользнула под юбки и нащупала ее ногу в шелковом чулке. Он следил за ее глазами, когда переместил руку вверх по внутренней поверхности ее бедер. Когда он приблизился к их соединению, она завопила, и что-то ударило сзади в его шею.