Кэтрин Теин, вдовствующая графиня Линфорд, придвинула стул поближе к леди Хант.

- Я слышала от отца Жан-Поля в Шотландии, распространившиеся слухи оказались правдой. Мария Шотландская влюблена в лорда Дарнлея.

- Бог мой, не могу поверить этому. Дарнлей-глупец и пьяница.

- Но он так очарователен, и у нее никогда не было мужчины, Грейс, если не считать того болезненного юношу-короля.

Грейс услышала царапающий звук в стене около своего кресла и взглянула на графиню, которая, казалось, ничего не заметила. Она обвила белой морщинистой рукой подлокотник кресла и поджала губы.

- Тебе пора идти.

- Я только что села.

- Уходи, Кэтрин.

- Но...

- Скажи, ты по-прежнему спишь со своим пасынком? Граф всегда был таким милым мальчиком. Я нахожу ужасным то, что ты подхватила его такого молодого, ведь он, кажется, никогда не взывал о помощи. Ты испортила его для других женщин? Его жена возражала, когда была жива?

Кэтрин Тейн поднялась, вздернув голову, фыркнула, потом повернулась и покинула комнату. Когда дверь захлопнулась, Грейс захихикала и произнесла:

- Можешь выйти.

Комната была обшита дубовыми досками. Раздался щелчок, и одна из панелей открылась внутрь и обнаружила тьму, освещенную свечой. Свеча была в руках мужчины, который тут же перешагнул через порог.

Тимоти Айр поставил свечу на буфет. В другой руке он держал полированную деревянную шкатулку.

- Входи, входи, мужчина. - Грейс сощурилась, оценивающе оглядывая Тимоти, начиная от редких темных волос и кончая украшенными драгоценностями туфлями. - Тебе никто прежде не говорил, что одежда не должна затмевать собой человека?

Тимоти смотрел на нее, моргая, как рыба, выброшенная на берег, и Грейс скривила губы при таком зрелище. На нем был золотой дамаст с воротником, усыпанном золотом и бриллиантами, и по кольцу на каждом пальце. Мужчинам, которые смахивают на рыб, не стоит одеваться по-королевски.