— Тогда в чем дело?

Амбер понимала, что она играет с ним, но по какой-то причине не могла воспротивиться этому. Стараясь сохранить спокойствие, граф сильными пальцами так вцепился в изогнутую спинку чиппендейловского стула, что побелели суставы. Неожиданно Амбер охватило чувство вины… и чего-то еще. Но когда он вновь заговорил, она отбросила беспокоившие ее мысли.

— В темноте я буду чувствовать себя более комфортно… и, кроме того, я уверен, что так моя будущая наставница будет менее стеснительной.

Амбер заметила, как торопливо он произнес вторую часть фразы. Она кивнула с серьезным видом, гадая, нет ли у него какого-то скрытого увечья, возможно, какого-нибудь безобразного шрама? Нет, скорее всего граф именно такой, каким кажется — неопытный и неуверенный. Хотя она, конечно же, не знала причин, по которым это произошло, Амбер преисполнилась решимостью выяснить, в чем же тут дело.

— Вы на удивление деликатны, милорд.

— Когда же мы начнем? — спросил он, желая прекратить становящийся все более неловким разговор.

Она откинулась на спинку стула из мастерских Адама и задумчиво потерла подбородок.

— Мне понадобится некоторое время, чтобы подобрать женщину, которая наилучшим образом будет отвечать вашим требованиям. Ну, скажем, дня три. Это вас устроит?

Роберт поборол неожиданно возникшее желание броситься к двери, послав ко всем чертям эту безумную идею. Но он зашел слишком далеко. Осталось продержаться совсем немного.

— Вполне, — ответил он сухо и кивнул.

— А вот теперь можете достать свой кошелек, милорд. — Леди Фантазия позволила себе улыбнуться. — В качестве первоначального взноса…

Роб осторожно вышел через черный ход «Дома грез» и поднял воротник своего серого редингота, не только защищаясь от холодного ночного ветра, но и стараясь остаться неузнанным. Если о его визите в это заведение станет известно в обществе, скандала избежать не удастся.