В самом деле, этот особняк производил лучшее впечатление, чем многие дома в Мейфэре с их безвкусным смешением египетской, турецкой и китайской мебели. Вспомнив довольно уродливую обстановку дворца принца-регента в Брайтоне, Роберт поморщился… Неумеренность стала олицетворением эпохи.

Сама мадам, загадочная и отстраненная, остроумная и неожиданно изысканная, была совершенно не похожа на опытную сводницу, которую он рисовал в своем воображении. Судя по ее правильной речи и манерам, она была хорошо образованна и некогда вращалась в обществе. Он слышал разные предположения относительно того, кто скрывается под именем Леди Фантазия. И в полумраке своего кабинета эта женщина явно старалась остаться неузнанной. Вспомнив, как элегантное темное платье великолепно облегало ее фигуру, Роберт понял, что на любом модном рауте эта дама оказалась бы в центре мужского внимания.

Что же заставило красивую женщину из хорошей семьи обратиться к такому низменному занятию? Возбуждающее презрение к благопристойности? Может быть, ее семья оказалась в затруднительном положении и ей потребовались деньги? В том, что у этой женщины в его деле есть свой интерес, не было никаких сомнений. Он заплатил огромную сумму авансом и должен будет заплатить еще больше, когда обучение завершится.

Роберт предпочел бы никогда больше не встречаться с этой женщиной, которой он признался в некоторой своей интимной… несостоятельности. Но он знал, что еще как минимум одной встречи не избежать, если он твердо намерен осуществить свой план. Кого она выберет для этих уроков? Хотя какое это имеет значение? Он ведь поставил условие, что встречи с девушкой будут проходить в темноте, почувствовав, что такая дама, как Верити, предпочтет именно такой способ. Конечно, и Кределия настаивала на том же… хоть это и не помогло.

Роб попытался прогнать мучительные воспоминания, и перед ним возникли образы испанских женщин. Их встречи были редкими и совершенно неудовлетворительными. «И тем не менее я вновь здесь и плачу женщине, чтобы она легла со мной».