- Какая еще лысина?!

- Лысина - это вовсе не то, чего стоит стыдиться, леди Эмма, - с деланным сочувствием сообщил Кенни, - хотя, должен признать, ее привычнее видеть у мужчин.

- Но я вовсе не лысая! Как вы могли подумать такое?

- Но я почти не видел вас без шляпы! Она словно приросла к вашей головке, так что естественно предположить, будто...

- Мне просто нравятся шляпы.

- Полагаю, они истинные друзья людей с поредевшими волосами.

- Мои волосы... - Эмма негодующе закатила глаза и сбросила шляпу. - У вас своеобразное чувство юмора, мистер Тревелер.

Но он уже не слушал и, глядя на пушистую корону кудряшек, моментально забыл, какая зануда их владелица. Правда, долго предаваться созерцанию ему не удалось.

- Нам нужно обсудить завтрашний распорядок дня, - деловито объявила Эмма.

- Не стоит. Кстати, вы собираетесь пить пиво или просто подержите бутылку? И меня зовут Кенни. Всякое иное обращение заставляет ощущать себя школьным учителем, не во гнев будь сказано.

- Ладно, Кенни. И прошу вас, зовите меня Эмма. Я никогда не пользуюсь своим титулом, он, что называется, почетный.

Она поднесла горлышко к губам и, двумя глотками осушив бутылку наполовину, как ни в чем не бывало поставила ее на бортик ванны.

- Не понимаю, почему вы не пользуетесь титулом, - удивился Кенни. По-моему, это единственная хорошая традиция, что есть у британцев.

- Ну, не так уж мы плохи, - улыбнулась Эмма.

- Кстати, как вы его получили?

- Мой отец был пятым графом Вудборном.

- А я думал, - немного поразмыслив, протянул Кенни, - что дочери графа... простите, если лезу не в свои деkа... и члену королевской семьи можно не считать каждый шиллинг.

- Но я вовсе не член королевской семьи, и к тому же большая часть английских аристократов живет довольно скромно. Мои родители не исключение. Оба были антропологами.

- Были?

- Отец погиб, когда я была ребенком. А едва мне исполнилось восемнадцать, как мама умерла на раскопках в Непале. Видите ли, она была по-настоящему счастлива, лишь когда ближайший телефон находился в сотне миль от нее, так что не было никакой возможности получить медицинскую помощь, когда ее аппендикс лопнул.