Герцог с трудом удержался от замечания, что русским действительно может понадобиться помощь Всевышнего, потому что вряд ли они могут надеяться только на свою армию.

Перед отъездом из Англии герцог ознакомился с отчетом доктора Кларка, англичанина, который два года назад, в 1810 году, побывал на тульском оружейном заводе и буквально пришел в ужас от увиденного.

Кларк писал:

«Оборудование устаревшее и в плохом состоянии. Всюду царит беспорядок. Рабочие с длинными бородами смотрят друг на друга и не знают, что им нужно делать, а их начальники целый день пьяные или сонные. Несмотря на все это, они собираются производить три тысячи мушкетов в неделю».

— А сколько они производят на самом деле? — спросил тогда герцог.

— Понятия не имею, — услышал он в ответ. — Но мы знаем, что русские мушкеты, помимо того, что они ужасно тяжелые, дают осечку пять раз из десяти и их может разорвать при выстреле.

Герцог подумал, что французские шпионы наверняка предоставили Наполеону Бонапарту те же сведения, что и в отчете Кларка.

Без сомнения. Наполеон ожидает, что его хорошо организованная и вооруженная по последнему слову техники армия не встретит в России сильного сопротивления.

Однако герцог счел неуместным поделиться с русским царем сведениями, которые могли бы его огорчить, Он постарался перевести разговор на другие темы, понимая, что не будет никакой пользы, если Александр впадет в отчаяние.

«Возможно, дела обернутся совсем по-другому и победят русские…»— с оптимизмом подумал он.

Однако, встречаясь в Зимнем дворце с членами императорской семьи и придворными, герцог видел, что они, так же как и он, полны опасений.

Атмосфера во дворце казалась такой гнетущей, что он решил навестить княгиню Всевольскую, с которой был знаком уже много лет.

Придя в свои покои, он обнаружил письмо от нее, написанное в типичной для княгини живой и яркой манере: в нем его просили при первой же возможности возобновить дружбу.