Я никогда не понимал таких откровенностей в общественном наряде. Смотришь на грудь, а только и видишь, как идеально пухлые дыньки переходят… в сочные торчащие от возбуждения соски.

Видимо, Лизи тоже почувствовала то, что и я, а потому еще минута нервного выжидания окончания шнуровки корсета — и тут же злобно зафыркала на служанок, нервно встряхивая кистями, словно выметая "лишних" из комнаты. Неистовое желание побыстрее выпроводить слуг за дверь.

Еще секунда сдерживания, пока вездесущие "уши" прислуги отдаляться на безопасное расстояние, — и девушка тут же бросилась ко мне.

Неловко подминая под себя свадебное платье, она умело всаживалась мне на колени, выискивая удобную позу. Еще один жадный вдох — и ее сладкие губы коснулись моих, срастаясь в страстном, диком поцелуе. Ее язычок уже давно перестал скромно касаться моих губ. Теперь она властно врывалась в меня, тут же отыскивая мой язык. Гладила его, ласкала, срасталась в безумном танце.

Мои руки машинально потянулись к ее плечам. Обняв лишь на секунду, я медленно спустился к ее груди и сильно, страстно ее сжал.

Жадный, похотливый стон вырвался из Лизи, заставляя меня еще больше сходить с ума от желания ее взять. Взять прямо здесь. Не смотря ни на что.

Шаловливые ручки девушки тут же скользнули по моей груди вниз, к животу… Еще мгновения — и…

* * *

27 октября, 1832 год. Церковь св. Мартина.

Скажите, что это дежа вю? Тогда почему в роли жениха стою не я?

Ричард жадно рассматривал свою будущую жену, приходя в неистовый экстаз от мысли, что еще несколько часов — и такая богиня станет его. Еще несколько часов — и она впустит его в свой мир блаженства.