Было невыносимо сознавать, что где-то в далеком Финиксе беспринципная хищница ведет охоту на ее мужа. Но еще больнее было услышать от Мэтта страшные слова о том, что все это правда и что он не понимает, из-за чего надо устраивать скандал. Мэган швырнула ему в лицо газету, швырнула с тайной отчаянной надеждой, что он возмутится, пообещает подать в суд на бессовестных репортеров, обнимет ее и скажет, что для него не существует других женщин, кроме нее.

Но Мэтт лениво пролистал статью, задержал взгляд на откровенных фотографиях и пожал плечами.

Всего лишь пожал плечами!

Полмесяца его безучастное лицо преследовало Мэган. Ему наплевать на ее страдания. Он не считает себя виноватым. Мэган напрасно надеялась, что Мэтт испугается, попросит прощения, обвинит во всем ту, разлучницу. Разве она не хотела простить его, не была готова принести себя в жертву? Но Мэтт не нуждался в ней. Ему было абсолютно все равно, что она думает и чувствует, и его равнодушие тяжеленной гирей давило на нее. Как давно он охладел к ней? Почему она ничего не заметила, не почувствовала? Может быть, когда он надевал ей на палец кольцо, он уже сожалел о поспешной женитьбе? Мэган не задавала вопросов.

Она боялась услышать ответы.

1

Как обычно после спектакля Мэган быстро оделась и пошла к выходу, стараясь не попасться никому на глаза. На улице моросил мелкий дождик. Он так красиво переливался в свете уличных фонарей, что Мэган, стоя под козырьком подъезда, на секунду залюбовалась тонкими струйками воды. Хотя надо было быстрее бежать на стоянку, а не ждать, пока дождь пойдет сильнее.

Мужчину с большим черным зонтиком и букетом ослепительно-белых роз Мэган заметила не сразу. Из подъезда ей казалось, что мощенная камнем площадка перед главным входом совершенно пуста. Но мужчина стоял в тени с правой стороны от подъезда и неожиданно заговорил с Мэган, когда она наконец шагнула на улицу.