— Восхитительно, — сказал он, попробовав жареную индейку с тушеными овощами. — Воскресные ланчи в закрытой английской школе не сравнятся с вашим!

Эми удивленно расширила глаза.

— Вы учились в частной английской школе?

Странно, ведь его родители — американцы.

Несколько секунд Роберт молчал, глядя в глаза Эми с каким-то странным выражением, затем сказал ровным голосом:

— Английское образование — лучшее в мире. Чего нельзя сказать об английской кухне.

— А ваши родители, естественно, желали для вас всего самого лучшего, — саркастически заметила Эми.

Роберт прищурился, потом повернулся к хозяйке дома.

— Магда, принимая вчера ваше приглашение, я не знал, что вы растянули ногу и что мой приход прибавит Эми забот.

Если Роберт пытался заставить Эми почувствовать себя виноватой, то ему это удалось! Впрочем, если разобраться, настроение Эми испортил вовсе не Роберт, а Виктор своей телеграммой. Эми ужасно раздражала его уверенность, что ей очень скоро наскучит «в глуши», как он выражался, и она вернется в Лондон, к работе и к бездумным вечеринкам.

— Что вы, никаких забот, — не очень искренне заверила она, спохватившись, что ведет себя недостаточно радушно по отношению к гостю родителей. — Я рада, что вы зашли. Кстати, на десерт у нас мамин лимонный пирог.

— Как бы мне не растолстеть за время пребывания на острове, — пошутил Роберт.

Эми такая опасность показалась маловероятной. Роберт обладал атлетической фигурой, но при этом не выглядел излишне накачанным, чего Эми терпеть не могла в мужчинах.

Но она вовсе не хотела считать Роберта Харгривса привлекательным! У нее и без того забот хватает, и испытывать влечение к малознакомому мужчине ей совсем ни к чему. Тем более что сам Роберт никакого внимания к ней не проявлял. Он, казалось, вообще не видел в ней женщину, тем более женщину привлекательную.