Но, несмотря на живописные пейзажи, остров Айлей отнюдь нельзя было назвать местом паломничества туристов. Что понадобилось молодому, лет тридцати с небольшим, богатому одинокому американцу на небольшом острове, который не может предложить особых развлечений? Конечно, тот же вопрос можно было адресовать самой Эми, одинокой молодой женщине двадцати четырех лет, но она — другое дело, она родилась на острове, здесь живет ее семья, в то время как Роберт Харгривс, судя по всему, не жаждет общения с родственниками.

Эми была заинтригована, но ее это ничуть не обрадовало. Она приехала домой для того, чтобы в тишине спокойно подумать о своей жизни, принять кое-какие решения. Интерес к мужчине вроде неразговорчивого Роберта Харгривса лишь усложнит и без того непростую ситуацию.

— Я вижу, живописные пейзажи вас не очень интересуют, — заметила Эми.

— Я же говорил, что бывал здесь раньше, — неприветливо пробурчал ее пассажир, равнодушно глядя в окно.

Эми поняла, что пытаться завести с ним непринужденную беседу — только зря время терять.

Мимо пикапа с ревом пронеслось что-то красное. Роберт Харгривс ахнул от неожиданности, а потом, вновь войдя в образ надменного типа, буркнул:

— Это еще что за чертовщина?

Эми улыбнулась.

— По-видимому, вы не все знаете о жизни на острове, — насмешливо заметила она, когда мимо них пронеслось с еще более громким ревом нечто похожее, только черного цвета. — Вы когда-нибудь слышали о фестивале байкеров?

У нее мелькала мысль, что, возможно, Роберт Харгривс ради этого и приехал на остров, но мрачное выражение его лица и непритворное изумление противоречили такому предположению.

Он нахмурился.

— Насколько я понимаю, эти мотоциклисты имеют к нему какое-то отношение?

— Самое прямое. — Эми перестала сдерживать улыбку. — Вы прилетели на остров в самом начале фестиваля.

— Чувствую, я не раз об этом пожалею, — мрачно предрек он. — А что это за фестиваль?