— Дорогая… — Стюарт обнял ее и нежно поцеловал. — Не сердись на меня, ладно?

Джейн покачала головой и высвободилась из его объятий.

— Перестань, это мне надо бы извиниться перед всеми вами… Я вела себя просто ужасно.

— Я люблю тебя, — шепнул он и снова поцеловал ее.

Она ответила на его поцелуй автоматически, почти по привычке, с досадой осознавая, что не испытывает уже той полноты чувств, переполнявших ее когда-то. Это было для нее непонятно, как непонятна была и внезапная скованность, вызванная искренней нежностью жениха. Ей захотелось снова отстраниться, но она не хотела обидеть Стюарта.

— Знаешь, — осторожно начала Джейн, — мне кажется, нам лучше вести себя осторожнее. Не забывай, для всех я — жена Гая, а греки не одобряют флирта замужних женщин.

— Перестань! — рассмеялся Стюарт. — Если ты стесняешься Волласа, то, как я уже говорил, он слишком долго прожил на Западе, чтобы не знать свободных нравов… Да и, в конце концов, это не его дело!

Джейн ничего не ответила. Про себя она решила быть впредь более осмотрительной и не позволять жениху столь откровенно проявлять свои чувства.

Глава третья

Со вздохом удовлетворения Джейн отложила в сторону ожерелье из золотых дисков, над которым кропотливо работала несколько часов. Мисс Гилберт тут же взяла его и стала придирчиво рассматривать. Джейн ждала ее реакции, в полной уверенности, что услышит наконец-то давно заслуженную похвалу. Но мисс Гилберт, небрежно бросив ожерелье на стол, сухо сказала:

— Доктор был безусловно прав, говоря, что вам не хватает опыта. Здесь надо было работать более жесткой кистью.

— Но я боялась использовать жесткую кисть, — возразила девушка. — Металл сильно пострадал от времени, и звенья могут рассыпаться.

— Ерунда! Делайте, как вам говорят.