Джейн с трудом сдерживала негодование. Так значит доктор Воллас обсуждал ее с этой старой девой и снова выразил недовольство? Не хватает опыта! Вполне возможно, но это значит только, что ей надо помочь, а не читать нотации!

— Я уверена, что сделала все правильно. Состояние вещи не позволяет использовать более грубый инструмент.

— Ты меня, никак, учить вздумала? — вспылила мисс Гилберт. — Бери кисть, и за работу!

Джейн снова сдержалась. Что ж, в конце концов она всего лишь любитель, а мисс Гилберт — профессионал. Девушка взяла другую кисть и осторожно провела ей по поверхности ожерелья. Медленно, изгиб за изгибом, она очищала его от въевшейся пыли веков и уже мысленно готова была поблагодарить свою суровую наставницу за полезный урок, когда внезапно одно из звеньев лопнуло, и часть ожерелья, упав на стол, разлетелась на куски.

— О! — в отчаянии вскричала Джейн. — Я же говорила вам, что этого делать нельзя!

— Что ты наделала, девчонка!? — прошипела мисс Гилберт. — Неумеха безрукая! И как только доктору Волласу пришло в голову доверить тебе такую тонкую работу! Это же была одна из лучших находок! Немедленно отправляйся к нему и доложи о случившемся.

— Доложить… ему? — в ужасе пролепетала Джейн. Если уж он попрекал ее по мелочам, то что же скажет теперь! — Вы сами виноваты. Я предупреждала вас, что…

— Ты испортила одну из самых ценных вещей, — ледяным тоном отчеканила мисс Гилберт. — Немедленно отправляйся к нему!

— Я… Я н-не могу! Это ваша ошибка, и разбирайтесь с ним сами!

Брови мисс Гилберт взлетели вверх, на губах заиграла ядовитая усмешка.

— Я и не прикасалась к ожерелью. Им занимались вы, миссис Брайнт, и отвечать вам.

Что ей оставалось делать? Устроить скандал? Но кому из них поверит доктор — ей или своему ассистенту? Ответ напрашивался сам собой.

Не чувствуя под собой ног от страха, девушка поплелась к раскопу, у которого Николас Воллас отдавал распоряжения греческим рабочим. Аккуратно завернутое в бумагу ожерелье лежало в ее кармане.