Путешествие по волнам памяти прервали звук разбивающегося хрусталя и острая боль. Оказалось, он так сильно сжал бокал, что тот лопнул и маленькие частички вонзились в ладонь. Нахмурившись, Рейф взглянул на кровь и осколки. До чего же хрупок хрусталь! Дворецкий будет причитать целый день, обнаружив недостачу двух бокалов из знаменитой коллекции.

Со вздохом Рейф встал и пошел в спальню. Может, в воспоминании и есть некое поэтическое удовольствие, но жизнь продолжается, завтра ему предстоит трудное путешествие, поэтому лучше как следует выспаться, оставив ошибки молодости там, где им надлежит быть, - в прошлом.

Глава 2

- Ни за что!

Флакон духов просвистел всего в двух дюймах от виска Роберта Андерсона, но тот и бровью не повел, зная, что у Мегги отличный глазомер и она не промахнулась бы, действительно имей намерение в него попасть. На этот раз она просто, мягко говоря, намекнула на свое с ним несогласие. Оружие было выбрано не случайно: при ее безупречном вкусе не стоило сожалеть о разбившемся флаконе дешевых духов, подаренном баварцем с тугим кошельком и дурным вкусом.

Роберт улыбался напарнице. Мегги тяжело дышала, ее злые глаза, казавшиеся серыми из-за серебристого парчового платья, метали молнии.

- Ну почему ты так не хочешь встречаться с этим герцогом? Его посылает сам лорд Стрэтмор. Тебе должно льстить столь пристальное внимание к твоей персоне министерства иностранных дел.

Ответом был град отборной итальянской брани. Роберт, склонив голову набок, слушал с насмешливым прищуром. Когда весь ее запас исчерпался, он сказал:

- Весьма сильно сказано, Мегги, любовь моя, но что это с тобой? До сих пор я не замечал, чтобы ты выходила из роли. Неужели Магда Янош не может ругаться по-венгерски?

- Я лучше владею итальянским фольклором, - надменно бросила Мегги, - и ты прекрасно знаешь, что только с тобой позволяю себе выходить из роли.

Высокомерие истинной аристократки уступило озорному хихиканью.