Василиса угрюмо улыбнулась: бабушка оставила на ее имя комнату в коммунальной квартире, пусть небольшую, но все же…

Она уже несколько лет пустует, тетка писала — необходимо делать ремонт. И звала к себе: мол, Василисе для начала нужно адаптироваться, лесничество — это не многомиллионный город. Мол, поживет у них, а потом, года через два-три, если очень захочет самостоятельности…

На голову опустился слегка тронутый позолотой березовый лист, и Василиса нервно вздрогнула: интересно, как ее встретят? Письма — письмами, а жизнь — жизнью. У тетки и своих детей двое, зачем ей лишняя головная боль?

Василиса сердито фыркнула: да еще гостья из такой глухомани! Наверняка тетка думает — совершенный дичок приедет.

И вдруг рассердилась: ну и не ошибается! Она, Василиса, действительно дичок. Подумаешь!

Василиса бросила угрюмый взгляд на проселочную дорогу, петляющую среди пышно разросшегося орешника. Других изб с крыльца и не разглядеть, крыши теряются в густой листве.

Где-то лениво залаяла собака и тут же подавилась собственной зевотой. Ветер принес с болот звук выстрела, кто-то из соседей бил уток. С реки тянуло прохладной свежестью.

«И чем плохо у нас? — грустно подумала девушка. — Компьютер есть, в Интернете можно найти все, что угодно, я бы запросто могла учиться экстерном, так нет, папа против…»

Василиса неприязненно вспомнила старую преподавательницу математики — уговорила-таки отца! Убедила, что старшей дочери нужно обязательно учиться в институте. Грех, мол, такой талантище в землю зарывать.

Это про нее, Василису! И с чего Людмила Иннокентьевна взяла только?! Если бы не Интернет…

На плечо Василисы с размаха шлепнулась бесцеремонная Кара. Девушка вздрогнула от неожиданности и вскрикнула:

— Опять ты со своими когтями! Тысячи раз говорила — я не насест! Прямо как медом тебе намазано.

Она стащила слепо жмурящуюся на солнце сову. Пристроила на коленях и привычно проворчала: