– Суженый, да еще и ряженый? Какие-то похороны дистрофика! А Билан вовсе не блондин.

– Вечно ты, Сонька, придираешься! – обиженно фыркнула Женя.

Пришлось зажечь свечи и засесть в темной ванной комнате перед «мойдодыром»: другие зеркала были признаны Женькой неподходящими или комнаты недостаточно темными.

И вот сидим мы, глазами – луп-луп в это зеркало. Женька речевки толкает, я тихонько хихикаю в кулачок, но бдительности не теряю. Что скрывать – любопытно до чертиков!

И вдруг будто действительно что-то колыхнулось на зеркальной глади, будто заглянул в него кто-то. Я даже вздрогнула от неожиданности, а Женька только мою руку сжала и тоненько запищала: «И-и-и».

Образ пропал так же стремительно, как и появился. Я и разглядеть толком не успела, на кого он был похож. То ли на Пашку, то ли на Игорька… А между ними – уйма вариантов. В общем, разговоров нам с Женькой хватило до вечера.

Мы сидели на бортике ванны и размышляли, кто же заглянул к нам на огонек, а где-то далеко над нами тихо посмеивался Прометей.

28 июля

Поспорила с папой из-за того, какой канал по телевизору смотреть. Папа хотел «Спорт», а я – «Культуру».

– В здоровом теле – здоровый дух! – выхватил пульт папа.

– Здоровому духу – здоровое тело! – парировала я вычитанной в какой-то религиозной брошюре фразой.

– Нигилистка! – сдался отец.

Пошла спрашивать у мамы, что такое «нигилистка». Перед папой неудобно было сверкать слабоумием.

– Нигилисты режут лягушек и не верят в людей и Бога, – развешивая белье, протараторила мама.

Я опять ничего не поняла. Меня от вида живых лягушек мутит, что говорить о вспоротых? Неужели папа настолько плохо знает свою дочь, раз возомнил меня нигилисткой? Тем более непонятно, какое отношение лягушки имеют к моему отказу от спортивного образа жизни?