– Думаешь, надо раскопать и глянуть, что там? – сглатывая слюну от страха и омерзения, спросила я.

– Ты что? Ничего нельзя трогать! Все должно остаться, как есть. На данный момент мы имеем только подозрения и ничего больше! – зашептал Пашка.

– Да какие подозрения? Все предельно ясно! Кто-то поутру закопал огромный тяжелющий мешок… Поди, не собаку зарыл!

– Вот именно! Кто это был, мы не знаем, что в мешке, нам тоже достоверно не известно. У нас есть только конец клубка, и либо мы его размотаем, либо он от нас укатится!

– И что же нам делать, Паш?

– Преступники часто возвращаются на место преступления. Мы будем ждать, возможно, нам удастся проследить за ним. Шалаш он пока не видел и, будем надеяться, не увидит. Постоянно сидеть здесь мы не можем, придется рассчитывать на удачу. А сейчас установим маленькую незаметную ловушку.

Пашка натянул тоненькую ниточку на уровне икр вокруг перекопанного участка. Увидеть ее было почти невозможно, как и миновать, подходя к месту преступления.

– Теперь мы будем точно знать, приходил ли могильщик, – сказал Пашка, закончив дело.

Еще час мы продрожали в шалаше, никого не дождались и побежали по домам.

7 августа

Днем играли в шалаше с Машей, Бурундуковым и Пашкой в карты. Пригласила их всех к себе на день рождения в будущее воскресенье.

Про нашу тайну мы с Пашкой ни словом не обмолвились. Незачем подвергать друзей напрасному риску, меньше знают – крепче спят.

Бурундуков и Машка так елейно нежны друг с другом, аж противно становится. Неужели Мишка думает, что мы не замечаем, как он все время хватает Машу за грудь, когда обнимает? Хоть бы постеснялся! А Кузькина лишь похихикивает: «Мишутка, мне щекотно…» И даже не думает краснеть!