– Вы уже достаточно для меня сделали, – тихо сказала она. – Отвезите меня домой, пожалуйста.
– Но что?..
Она устроилась в уголке на заднем сиденье и вздохнула.
– Послушайте, вы сломали мне мизинец и расшибли остальные пальцы, у меня растяжение связок на кисти. Вы лишили меня средств к существованию. Разве этого мало для одного дня? Занесите на ваш счет и отвезите меня домой. Мне нужно лечь и заснуть, и, может, проснувшись, я узнаю, что вы переехали на жительство в Восточный Берлин.
– Надейтесь, – пробурчал Фил. Чарли посмотрела на него с отвращением и закрыла глаза, а Сэм сердито хрюкнул.
Если на вас злится собственная свинья, то плохи ваши дела, подумал Фил. Он завел машину и молча ехал всю обратную дорогу до Норманс-Айленда.
Глава 2
Этой ночью Чарли Макеннали не спалось. Болела рука, обезболивающий укол, который ей сделали, когда накладывали гипс, больше не действовал. Болеутоляющие таблетки у нее были, но не хотелось их принимать. Она погасила свет, отдернула шторы в гостиной и стала наблюдать за огнями в соседнем доме.
Интересно, что сейчас делает Фил? Что бы ни делал, надеюсь, ему худо. Вот что он натворил – сломана смычковая рука. Я не смогу играть в течение.., святой Боже, да мне придется отменить бостонский концерт! И «упражняться я не в состоянии несколько недель. И все из-за них с Сэмом. Здорово ты поплатилась за уединение, Чарли Макеннали. Едва вышла в свет, как тебе сломали руку!
Я столько лет работала, чтобы стать музыкантшей. А хотела ли я ею стать? Если да, то почему критики твердят о моей безукоризненной технике, но ставят меня во второй ряд? Впрочем, что они понимают? Прохаживаясь взад-вперед перед окном, Чарли баюкала больную руку.
А может, сломав мне руку, он оказал услугу! У меня теперь будет время поразмышлять, решила Чарли и посмотрела в окно. На небе висела яркая, почти полная луна, заливая песок своим серебристым светом. С материка доносилось уханье вылетевшей на охоту совы, а у ограды слышался шорох: наверное, кролики – остров кишел ими.