Кент предложил ей работу. На самом деле, ведь она редактор, что тут неестественного? Только вот если бы не ее инстинкты! Ну ладно, она влюблена, по ведь не по уши. Может быть, до кончиков носков. Это ничего не значит. Все равно он сбежит, как только узнает, как она решила устроить свою дальнейшую жизнь. «Может быть, надо было ему рассказать?» Умница иногда была невыносима, но сейчас она, похоже, абсолютно права. У нее было время объяснить Саммертону, что он не вписывается в ее жизненные планы. Правда, во время рассказа ей пришлось бы видеть эти зеленые глаза… Кто это сказал? Умница или та, другая?

— Теперь, если вы уверены, что у меня нет скрытых мотивов, когда я могу привезти вам эту кипу бумаг, засоряющих мой стол? — продолжал Кент.

— Можно сегодня, в семь тридцать, если вы свободны.

— Хорошо, до встречи. — Пауза. — Я с удовольствием поработаю с вами, Рози. Хотите верьте, хотите нет, но мне действительно нужен ваш опыт.

— Вы его получите.

— Отлично. — Он опять тянул с концом разговора. — До вечера. — Голос стал шелковым.

— До вечера.

Рози почувствовала, что говорит почти шепотом. Ей бы хотелось, чтобы дыхание не прерывалось от звуков этого голоса. Она положила трубку и посмотрела на пса.

— Я не буду прихорашиваться и буду вести себя спокойно. И у меня не будут порхать бабочки в животе. И я не буду готовить обед. Это ведь не свидание, абсолютно точно. Понятно? — Она ткнула пса. Фонт открыл один глаз, моргнул и снова закрыл.

Она приготовила салат, ростбиф в чесночном соусе, молодой вареный картофель.

Она испекла сырный пирог.

Она пропылесосила дом.

Она сделала маску для лица.

Она себя ненавидела.