Каран вздохнула. Она чувствовала, как он раздосадован, видимо, тем, что ему пришлось стать свидетелем неприятной сцены. Когда они подошли к «Изумрудной», дон Рамиро потрогал рукой штукатурку, и она отвалилась.

— Они неважно построены.

Каран закусила губу:

— Вероятно, они построены не так хорошо, как хотелось, но это всего лишь летние домики для отдыхающих.

— А зимой они стоят заброшенные, и все их недостатки налицо.

— Теперь я буду за ними смотреть и зимой и летом, — заявила она.

Дон Рамиро посмотрел на нее и улыбнулся:

— Вы так говорите, словно намерены работать здесь много лет.

— А откуда вы знаете, возможно, я вообще решу здесь навсегда поселиться? Может быть, мне так понравится эта местность, что я не захочу уехать отсюда.

— Ах, Испания! Да, моя страна привораживает сердца. Многие думают, что могут приезжать и уезжать, как им вздумается. Они не понимают, что Испания обвивает их невидимыми, но крепкими цепями, и, когда они слишком удаляются от нее, эти цепи натягиваются, и людям приходится возвращаться.

Они шли по дороге от «Изумрудной». Каран засомневалась, стоит ли идти вперед.

— Там есть еще одна, она называется «Сапфир», — сказала она. — Но там постоянный жилец.

— То есть тот, кто платит ренту?

— Да. Он англичанин и, как мне кажется, работает здесь. Его зовут Элдридж, Брук Элдридж.

— Это очень хорошо, что с вами по соседству живет соотечественник, он может дать вам полезные советы. Наверное, это тот молодой человек, который работает над системой ирригации.

— Так вот чем он занимается! — Каран сразу припомнила высокие резиновые сапоги, резиновый жилет. — Есть еще две виллы, которые строит здесь моя хозяйка, — сказала Каран. — Хотите их тоже посмотреть? Там, правда, работы остановлены.