Глядя вниз, она заметила дорогу, ведущую из города. В лунном свете был различим широкий залив с проблесками белого пляжа. Виллы отсюда не просматривались, потому что они стояли еще ниже, у самого берега, и были скрыты за деревьями и кустарником. Далеко на западе темные массивы гор усеивали крошечные мигающие огоньки.

— Я даже не знала, что отсюда все так хорошо видно, — сказала Каран.

— Там, за холмами слева, есть рыбацкая деревушка Матана. Рядом с ней земельные владения: виноградники, оливковые рощи, апельсиновые и лимонные сады и прочее. Отсюда ее не видно. Она за теми деревьями. — Дон Рамиро указал широким жестом направо. — Там у меня тоже есть наследственные владения.

— Я не знала, что у вас сельскохозяйственные интересы в этом районе. — Ей не хотелось спрашивать, чем он еще владеет в Альмерии и прилегающих землях. Увиденная часть его королевства уже произвела на нее впечатление, но Каран не понимала до конца мотивов дона Рамиро: связано ли это с ее работой или у него более личный интерес.

— Альбароса постепенно меняется, — сказал он. — Многие века люди этого края жили изолированно. Еще во времена моего отца дороги здесь не было, только узенькая тропинка вдоль побережья. А сейчас у нас большая дорога, и вскоре туристы хлынут сюда, в этот старый городок на холмах.

— Это хорошо или плохо? — спросила она.

— И то и другое, наверное.

Некоторое время он молчал. Потом сказал:

— Вы задумывались о своем положении в поместье?

— О моем положении? Что вы имеете в виду?

— Наверное, у вас в Англии не вызывает ни у кого удивления, если молодая девушка живет одна, в то время как ее ближайшим соседом является молодой человек?

Каран тихо засмеялась:

— А, вы имеете в виду всякие предрассудки. Мистер Элдридж живет далеко, с другой стороны поместья.

— Все равно, пока нет других жильцов, вы могли бы остановиться у сеньоры Молины.