— Продолжайте.

В то утро я чувствовала себя спокойно и беззаботно. Мне удалось убедить себя, что первый солнечный день был началом настоящего лета. Я обезумела от скорости и тепла. Раздражающий рев двигателя превратился в музыку, и тут я услышала вопрос:

— А вы?

— Что я? — Я перестала петь и засмеялась. — Знаю ли, куда еду? Думаю, да.

Мне хотелось, чтобы этот день продолжался вечно.

В деревушке Холмоук-Лейвер не было ничего примечательного, кроме «Синего кабана», известного по всей округе своим гостеприимством, обслуживанием и едой. У барной стойки мы выпили по стакану шерри, а потом отправились в зал, и, может, под воздействием шерри я почувствовала себя с Клайвом Марчем свободно и раскованно.

Похоже, он тоже расслабился, отбросил свой обычный саркастический тон и рассказал мне о своей работе, о возлагаемых на проект надеждах. Внезапно я поняла, что мне очень хочется, чтобы у него все получилось без малейшей помощи со стороны Бланш Энтони. Когда мы, болтая, уже пили кофе, знакомый аромат духов за моей спиной заставил меня вздрогнуть. Это была Бланш Энтони собственной персоной в сопровождении кудрявого плотного мужчины, который кивнул Клайву. Оба подошли к нашему столику.

Мужчина представился Грэмом Мортимером из «Пэн-Олеум». Пока он обменивался приветствиями с Клайвом, Бланш заметила:

— Забавно, что мы все здесь встретились. Когда мы приехали, я заметила машину Клайва и решила, что он один. Я не могла подумать, чтобы вы так легко бросили гостиницу, но вы очень добры, что решили составить Клайву компанию вместо меня, поскольку мне нужно было встретиться с Грэмом.

На улице по-прежнему светило солнце, но в моей душе наступила ночь. Я взглянула на Клайва Марча и поняла, что он никогда не поехал бы со мной в Стейнтон, если бы Бланш могла пообедать с ним.