- Какие? - спросил Дед осторожно.

- Не ты ли каждому встречному-поперечному пудришь мозги по поводу того, что больше всего на свете ненавидишь монополистов?!

- Ну, - вздохнул облегченно Дед, - так оно и есть. Но она-то не монополист, а монополистка. И очень приличный бизнес, даже благородный поставка презервативов в Африку, которая страдает от СПИДа.

Эту карту Танцору крыть было нечем. Трубку взяла Стрелка:

- Привет, Дед!

- Привет! Можешь меня поздравить! - наивно потянулся он к Стрелке всей своей наивной душой престарелого ребенка.

- Слушай, а не мог бы ты и всех нас взять с собой на эту твою белоснежную яхту? Не на халяву, не думай, мы будем отрабатывать. Танцор будет в баре плясать. Я - публику напитками обносить. Следопыт может радистом. Или даже матросом. Скажи своей миллиардерше, замолви словечко. Ведь мы как-никак друзья вроде бы. А?

- А как же игра? - спросил Дед, еще не понимая, что сейчас стрелкин ботинок обрушится на его усталые гениталии. В фигуральном, конечно же, смысле.

- Да какая, Дед, на хрен игра?! Лучше мы все сразу же подохнем, ко дну пойдем, чем будем долго суетиться, кого-то ловить... А потом нас всё равно всех замочат.

- Не понял! - в голосе Деда прозвучала тревога.

- Да что уж тут непонятного-то? Как только выйдем на глубокую воду, Сисадмин сразу же на хрен взорвет яхту...

- Это еще зачем?

- Разве не помнишь, как мы тебе про Графа рассказывали? Он хотел выйти из игры. Потихоньку, думал, никто не узнает. Сел на поезд. И когда экспресс со страшной скоростью мчался по направлению к Саратову, под ним взорвался мост через широкую реку. Погибли почти все пассажиры. Так что вместе с тобой на дно, пуская пузыри, уйдет и твоя богатенькая американская девушка. Просёк?

- Не верю! - воскликнул Дед. Однако по интонации было понятно, что очень даже верит. - Это шантаж, японский городовой!