Следопыт пришел в необходимое состояние боевого духа и сразу же решил ломиться в базу Петровки, чтобы найти хоть какие-нибудь сведения о данном конкретном маньяке. Но по трезвом размышлении с этим решили повременить. Поскольку Сисадмин наверняка ввел его в игру лишь сегодня. Поэтому он еще нигде не засветился. Ну а труп под Красноармейском наверняка еще даже и не нашли.

С Дедом же пришлось повозиться. Дед, как только услышал о том, что всем им, возможно, придется умереть, сразу же начал выкобениваться. У него, видите ли, как раз сейчас пылкая любовь до гробовой доски с одной американской миллиардершей, прелестной сорокапятилетней вдовицей, которая после скоропостижной смерти мужа от резкого падения на бирже индекса Доу-Джонса блюла себя, словно монахиня, дожидаясь следующей большой и чистой любви.

И вот наконец-то случай представился - в Москве, куда она прилетела в поисках прекрасного принца. Принцем оказался, естественно, Дед.

- Дед, ты не пьян часом? - грубо прервал этот словесный понос Танцор.

- Да, Танцор, - зашелся трелью Дед, - я пьян! Пьян от любви. Такое со мной впервые в жизни! Все

предыдущее - лишь череда бесконечных ошибок, покрывших шрамами все мое сердце.

- А ты уверен, что это не... Ну, ты меня понимаешь, я о последней ошибке, так сказать, силиконовой.

- Что ты! Чистейшей прелести чистейший образец! Это тебе не чмо какое-нибудь! И ты хочешь сделать ее вдовицей во второй раз?!

- А вы что, уже обвенчались?

- Нет, но... Кстати, через три дня мы уезжаем в круиз на ее прекрасной белоснежной яхте. Что-то типа свадебного путешествия. А потом на ПМЖ в Ричмонд.

Танцор решил использовать самый сильный аргумент:

- Как же это ты?! А где же твои принципы, козел ты похотливый?!