– В чем дело, дорогая? Почему ты плачешь, если с мамой все в порядке? – Ее большие карие глаза светились искренним участием.

– Извини. – Джинни шмыгнула носом и полезла в сумочку за бумажной салфеткой. – Со дня смерти папы я ни разу так не плакала!

Она потупилась и принялась выкладывать содержимое сумочки на столик. Джой молча протянула ей чистый носовой платок. Джинни громко высморкалась и продолжила, расправив плечи и вытирая мокрые глаза и нос:

– С мамой все в порядке! Меня вывел из себя один жуткий тип! Я его ненавижу!

– Да кто же он такой? – всплеснула руками Джой, встревоженная до глубины души. – Виновник автокатастрофы?

– Нет… – Джинни поморщилась. – Этот наглец говорил ужасные вещи о маме! Он сказал, что мой отец… Джой, неужели все это правда?

Ее губы задрожали, а на глазах выступили слезы. Джой терпеливо ждала, пока подруга успокоится и сможет внятно объяснить, что с ней приключилось в больнице. Поборов волнение, Джинни рассказала ей все по порядку – и о романе матери с женатым мужчиной, и о гнусном намеке его сына на то, что ее отец свел в море счеты с жизнью…

Услышанное о похождениях Энн Синклер совершенно не удивило Джой: эта мелочная и эгоистичная дамочка никогда не нравилась ей. На свою дочь она походила только внешне. Но слова, вырвавшиеся у Сола Ланкастера в порыве гнева, ввергли ее в смятение. Да как же он посмел говорить такие вещи! Это ведь неслыханная жестокость, особенно если все действительно так обстояло…

– После гибели твоего отца проводилось официальное расследование? – невозмутимо спросила она. Хладнокровие являлось ее отличительной чертой.

– Разумеется! – кивнула Джинни. – Коронер написал в заключении, что его смерть наступила в результате несчастного случая. Шторм налетел совершенно внезапно и застал папу врасплох!

– Тогда какие могут быть сомнения? – воскликнула Джой. – Сол Ланкастер несет несусветную чушь! Выбрось ее из головы, малышка. Мало ли на свете идиотов.