Но едва она тонюсеньким голоском покаялась в этом полицейскому, как, к своему облегчению, увидела, что тот ее не слушает. Его внимание переключилось на водителя спортивного автомобиля с открытым верхом. Промчавшись мимо них на огромной скорости, машина развернулась и двигалась в обратном направлении. Трое юнцов, вскочив на ноги, что-то горланили, а четвертый – тот, что сидел за рулем, – беспрерывно нажимал на сигнал.

– Отстань от нее! – нахально крикнул один из хулиганов. – Не приставай к девчонке!

– Я их не знаю! – торопливо заявила Джинни.

Полицейский мрачно кивнул.

– Верю! Но в следующий раз следите за спидометром, милочка!

Он козырнул и побежал к машине, собираясь проучить юных наглецов.

Джинни глубоко вздохнула и убралась восвояси, послушно поглядывая на спидометр. Добравшись до дома, она с трудом вылезла из «порше» и взглянула на окна верхнего этажа, где снимала квартиру у Барни и Джой.

Барни на несколько дней улетел в Рим по делам фирмы, а Джой предпочла остаться дома. В ее квартире на первом этаже горел свет – значит, она еще не ложилась. Джинни зевнула, мечтая лишь о том, чтобы поскорее доползти до кровати и забыться сном, но все же нашла силы и проведать Джой.

– Ты почему не спишь? – спросила она у хозяйки, когда та вышла ей навстречу, накинув шаль поверх халата.

– Не спится! Ты виделась с мамой?

Они прошли в гостиную, и Джой нахмурилась, заметив, что у подруги усталый вид, глаза ее припухли от слез, а на щеках остались характерные подтеки.

– Она скоро поправится, – сказала Джинни, плюхнувшись в кресло и вытягивая ноги. – Отделалась трещинами в ребрах и легкими ушибами головы. Но, судя по тому, что она попросила меня принести ей косметику, она чувствует себя неплохо.

Джинни попыталась улыбнуться, но вместо этого расплакалась. Джой принялась успокаивать ее, поглаживая по спине и приговаривая: