Странно, но после такого волнующего, нервного события, они с Наташей все же сели за стол и позанимались алгеброй. Правда, формулы прыгали перед глазами.

— Не сердись, — шептал Сашка и чуть не плача трогал ее пальцы.

— Рассказывай про логарифмы, — тихо говорила Наташа.

— Я только хотел тебя потрогать.

— Про логарифмы давай.

— А ты не будешь сердиться? — канючил Сашка.

Идиот! Никакой логики. Ведь если бы она сказала ему, что не сердится, то это бы означало, что она не против, чтобы он возобновил свои притязания. И даже если она действительно хотела этого, разве она могла такое ему сказать? Это Сашка тоже понял потом. "Какая я сырость и серость!" — подумал он про себя.

Но он таки добился от нее, она сказала ему, что больше на него не сердится. Правда, это случилось тогда, когда она уже уходила от него. Сашка повеселел.

Удивительное дело, Наташа теперь снилась ему почти каждую ночь.

И все сны были из тех, про которые говорят "кроме детей до шестнадцати".

Глава 2

Несколько дней Сашка боялся даже прикоснуться к Наташе. И выяснилось, что таким ангельским поведением он добился совершенно неожиданной реакции со стороны своей подружки. Не зря сказано: "терпение и труд все перетрут".

Они сидели у нее дома и долбили злосчастную алгебру. Прежде Сашка мог слегка приобнять девочку, чмокнуть ее в щечку, но теперь, после того случая, он сидел, как дундук, как истукан, и ему было обидно до слез.

И вдруг Наташа взяла его за руку и тихо сказала:

— Ну, хватит дуться.

А он и не дулся вовсе. Он думал, что это она все еще сердится.

А Наташа, повернулась к нему лицом и поцеловала его. Сама! Во дела! Но самое удивительное произошло секундой позже. Если бы Сашке кто сказал, он бы в жизни не поверил, что так бывает. Даже Петька такое не мог придумать.