Ром работала с двумя клиентами, когда получила приглашение от Синклеров. Управиться с обоими заказами не представило труда: отставного адмирала она изобразила на его яхте, а адмиральскую дочь, мастера высшего пилотажа, — в кабине самолета «питт спешиал», как та пожелала.

Ирония судьбы, но заказ Синклеров ей обеспечила жена Джерри, Дорис. А собственно, почему бы и нет? Дорис владеет галереями, муж ведет дела; они имеют проценты от всех выставляемых ею картин. Если на то пошло, поразило ее другое — она вообще не знала, что у Джерри есть какая-то Дорис. Ей вспомнился первый ее визит в офис Джерри в «Галереях Локнера»; она пошла туда, вооружившись рекомендациями и несколькими последними работами, и с ней тотчас был заключен контракт.

Ее сразу поразили его глаза — темные, печальные, светившиеся теплым вниманием. Для нее все началось с самой первой встречи. Он отнесся к ней дружелюбно, но не более того, чем, разумеется, и расположил к себе. Ром привыкла к назойливым приставаниям мужчин: еще бы — броская красавица, да к тому же художник. Джерри вел себя намного сдержаннее и тоньше: интересовался ее успехами, сочувствовал в трудные минуты, а их было предостаточно. До этого она никак не могла найти себе постоянного пристанища, пыталась даже пробиться в те сферы, где прежде подвизался ее отец.

Конечно, жаль, что Джерри не упоминал о своей жене, но, честно говоря, у него и не было подходящего случая. Чувства уже захлестнули их обоих бурной волной, когда Ром узнала, что он женат. Теперь надо было выйти из сложившегося неловкого положения как можно более достойно и безболезненно. Но, по правде говоря, первым делом предстояло еще разобраться в себе самой.

С какой стороны ни глянь, не очень-то приятная ситуация — даже несмотря на то, что Дорис оказалась необыкновенно милой женщиной и сбилась с ног, чтобы осчастливить ее таким завидным заказом. Ром нахмурилась. Она готова поклясться, что Дорис ни о чем не подозревает.