Ведь она старалась ничем себя не выдать. Прошлым вечером, после отъезда Дорис в Роли, она впервые осталась наедине с Джерри. Да и то всего на минуту: он последовал за ней в крошечную кухоньку и неслышно подкрался сзади. От одного его прикосновения она чуть не потеряла голову.

Блики солнца отразились от большого легкового автомобиля, пересекающего шоссе по западной трассе. Заставив себя думать о настоящем, Ром попыталась настроиться на встречу с Синклерами.

Она слыла незаурядной художницей. Ее картины приносили доход. А ведь добиться признания портретисту нелегко. И ей действительно пришлось трудно, даже когда ее отец был в зените славы, а если точнее, то особенно тогда, когда ее отец был в зените славы.

Только за последние несколько лет она создала свой неповторимый стиль и набрала себе денежную клиентуру. Сейчас она более-менее свободна в выборе и может сама назначать цену. Ее портреты пользуются спросом; она позволяет себе работать не спеша, это дает ей возможность шлифовать свои так называемые «обстановочные портреты», на которых человек изображается на открытом воздухе. Пейзажные зарисовки — ее конек, благодаря им она и нашла свой стиль.

О, что касается ее карьеры, то здесь все безоблачно. Ей даже казалось, что о такой для себя судьбе она мечтала еще с той поры, как впервые вдохнула острый запах масляных красок и скипидара, когда мать вернулась из акушерской клиники с нею на руках. Она выросла в отцовских студиях. Семья странствовала по свету, точно они были цыгане.

Реджинальд Кэрис сделал, как говорится, хорошую партию. Мастер светского портрета, он женился на юной дочери одного из своих знаменитых клиентов — лучше не придумаешь. Но тут же последовал удар для них обоих: невесту лишили наследства за то, что ее избранник был не из того круга.

И все-таки мать ни разу не пожалела о том, что вышла замуж за неугомонного художника. По словам Реджи, они жили душа в душу и безумно любили жизнь, пока Кэролин не заболела. А Реджи — Ром с горечью должна была это признать — так и продолжал наслаждаться жизнью, даже после смерти молодой жены, даже когда его единственная дочь стала взрослым, самостоятельным человеком.