Лили забылась беспокойным сном и продремала почти всю дорогу до Корнуолла. Усталость взяла свое, а забвение, как оказалось, имело по крайней мере два преимущества: во-первых, оно позволило ей держать при себе свой чудовищно неумелый ирландский акцент (надо же было так по-дурацки влипнуть!), а во-вторых, избавило ее, хотя бы на время пути, от давящего присутствия матери и сына Хау. В самом начале путешествия она сделала робкую попытку расспросить их о своем новом месте работы, но потерпела полный провал. Они направлялись в место под названием Даркстоун-Мэнор, и миссис Хау нехотя проронила сквозь зубы нечто невнятное о “хозяине”, которого именовала “его светлостью”, но помимо этого Лили ничего не удалось узнать. Запах моря становился все ощутимее по мере приближения к цели их путешествия, но она так и не смогла понять, к какому из берегов Корнуоллского полуострова они движутся: к Атлантике или к Ла-Маншу.

Они достигли Тревита уже далеко за полночь; луна зашла, и все, что Лили смогла разглядеть, это небольшую деревню, чистенькую и погруженную в сон. Она вылезла из дилижанса, с трудом разминая затекшие от усталости и долгого пребывания в неподвижности ноги. Ей пришлось ждать, поеживаясь от холода, пока с крыши почтовой кареты снимали довольно внушительный багаж семейства Хау. Послышался шум. Обернувшись, Лили увидела изящную, хотя и нуждающуюся в мытье черную карету, громыхающую по направлению к ним по булыжной мостовой. По всей видимости, это был посланный за ними личный экипаж лорда Сэндауна. Измученная до предела, она влезла в экипаж, спрашивая себя, долго ли им ехать и хватит ли у нее сил продержаться еще хоть милю, прежде чем упасть замертво.

Уже очень скоро карета въехала Через высокие, увенчанные сторожевой башенкой ворота в лесистый парк и неторопливо покатила по извилистой, усыпанной гравием аллее. Забыв об усталости. Лили с любопытством смотрела в окошко, но, кроме черных силуэтов деревьев, мелькавших за окном, ничего не увидела. Соленый запах моря стал как будто еще сильнее. В какой-то момент ей показалось, что впереди мелькнул свет, но крутой поворот дороги тотчас же скрыл его.