Лили поспешно поднялась с места. Лицо ее озарилось довольной, почти счастливой улыбкой. Она много раз слышала Далецкого в опере, была в восторге от его игры и голоса и давно мечтала познакомиться с ним.

— Где же вы его оставили? — взволнованно спросила она.

— Внизу, в швейцарской, — ответил Жорж.

— Бог мой! — почти в ужасе воскликнула Лили. — Да вы с ума сошли!

— Я… я сейчас приведу его… — смущенно пробормотал Жорж.

— Не надо, я сама! — возразила Лили и порывисто вышла из комнаты.

Рогожин поглядел ей вслед и пожал плечами.

— Право, невольно позавидуешь этим знаменитым певцам! — с усмешкой сказал он. — Все наши дамы и девицы встречают и провожают их, точно коронованных особ.

— Я чрезвычайно желал бы сделаться таким певцом, как Далецкий! — со вздохом заметил Жорж. — Но, к сожалению, у меня нет ни малейшего голоса, и я могу только кричать петухом, лаять по-собачьи и подражать кваканью лягушки.

— Что ж, и это талант! — ответил Рогожин. — При известной энергии и с таким талантом можно добиться успеха и популярности.

— У женщин?..

Рогожин пренебрежительно оглядел маленькую тощую фигуру Жоржа и не ответил ни слова.

А в это время в передней сияющая Лили встречала Далецкого.

— Как я рада видеть вас! — говорила она, крепко, по-мужски, пожимая ему руку. — Ведь я давно принадлежу к числу ваших поклонниц и давно мечтала заманить вас к себе.

Далецкий молчал, любуясь красивым личиком Лили, ее большими черными глазами, ямочками на розовых щеках и пунцовыми губками, из-под которых сверкали ровные жемчужные зубы.