Далецкий рассмеялся.

— Ну, как хочешь, — пробормотал он, придирчиво осматривая свое отражение в зеркале.

Жорж хотел уже выйти, но Далецкий остановил его:

— Погоди немного! Скажи мне, откуда ты привез Лили?

— Я был у нее; завтракал, обедал, а потом ездил кататься с ней в Петровский парк, — ответил Жорж.

— Один?

— Да.

— Лили живет еще у матери или уже переехала к Рогожину?

— У нее своя квартира.

— Которую ей нанял Рогожин?

— Да.

— Давно она переехала туда?

— Только два дня.

— Рогожин был у нее сегодня?

— Нет, но он говорил с ней по телефону.

— Знает, что Лили в театре?

— Да.

— И приедет сюда?

— Да.

— Тогда ты прав! Веди Лили сюда. Мне необходимо поговорить с ней с глазу на глаз.

— Прекрасно! Я приведу ее и сам скроюсь.

Войдя в уборную к Далецкому, Лили не могла преодолеть волнения и густо покраснела. Жорж тотчас же скрылся под каким-то благовидным предлогом.

— Лили, — тихо произнес Далецкий, нежно целуя ее руки.

Лили тихо застонала и, закрыв глаза, положила голову на грудь Далецкому.

— Я боялась, что ты оттолкнешь меня… — чуть слышно прошептала она.

— За что? — удивился Далецкий.

— За то, что я скверная, гадкая…

— Какое право я имею судить тебя? Каждый человек по-своему ищет счастья. Все дело в том, чтобы суметь найти это счастье. Когда я читал тебе мораль, рисовал тебе всевозможные ужасы, чтобы отговорить тебя от того, что ты задумала и что уже совершено, я был неправ. Я потом долго думал об этом и решил, что не имел даже права говорить тебе что-либо подобное…

— Почему?

— Потому, что лично я сам не в состоянии предложить тебе и сотой доли того, что может дать Рогожин. Я женат, и все, что я зарабатываю своим голосом, едва хватает на содержание семьи… Знала ты или нет, что я женат?