Брак Лианна тоже рассматривала с точки зрения здравого смысла. Это был союз не по любви, а по расчету. Когда к ней прибыл посланник английского короля, а это произошло три недели назад, и передал мадемуазель приказ вступить в брак с новоиспеченным бароном Лонгвуда, Лианна тут же оценила ситуацию и без промедления начала поиски подходящего француза, который бы не испугался ее могущественного дядюшки и женился бы на ней.
Она нашла такого человека в лице Лазаря Мондрагона.
Достаточно нуждающийся в средствах, чтобы соблазниться приданым невесты, и достаточно жадный, чтобы пренебречь герцогом Бургундским, Лазарь как нельзя более соответствовал всем ее требованиям.
Священник замка - старый и дряхлый - не настаивал на длительной церемонии, и дело быстро уладили, с согласия жениха и невесты.
Наконец, дверь распахнулась, и в спальню вошел Лазарь Мондрагон. Смущенно опустив голову, Лианна украдкой рассматривала своего мужа. В свадебном наряде он был просто великолепен, начиная от бархатного капюшона, прикрывающего седеющие волосы, и кончая узконосыми туфлями с серебряными пряжками. Дрожащее пламя свечи озаряло его красивое лицо: точеный нос, острый подбородок и глубоко посаженные черные глаза.
Взяв руку Лианны, Лазарь почтительно коснулся ее сухими губами.
По телу девушки пробежала дрожь, но, быстро овладев собой, она как можно спокойнее спросила:
- В зале все в порядке?
- Да, мой сын Жерве и его жена уже завоевали сердца всей челяди замка. Жерве - рассказами о своих подвигах, а невестка - прелестным пением, - голос Лазаря звенел от переполнявшей его отцовской гордости.
Лианна изучающе посмотрела на Мондрагона, отметив бесконечную усталость в его словно обведенных темными кругами глазах. Перед ней стоял совершенно незнакомый человек, которого она впервые встретила всего шесть дней назад. Он мало чем походил на новобрачного. Но что ж тут удивительного? Лазарь Мондрагон уже несколько лет был вдовцом. Да и разница в возрасте: ей двадцать один, а ему - сорок шесть, говорила сама за себя. Но он - француз, а для Лйанны это обстоятельство сейчас было самым главным.