Она порылась в сумочке, приготовив чаевые, но это был напрасный труд. Мальчик-посыльный, поставив ее сумку у дверей, исчез с невероятной скоростью. Видимо, так предписывали правила отеля. Она тут же забыла об этом, обрадованная, что наконец может укрыться от любопытных взглядов и больше ей не придется общаться с администрацией.

Комната была восхитительна. Несколько оттенков белого удачно контрастировали с черным. Все выглядело очень стильно и, по ее понятиям, соответствовало парижскому шику. Хотя разум и подсказывал ей, что обстановка наверняка не раз менялась, с тех пор как Кэтлин и Джерри останавливались здесь; но она не сомневалась, что они были еще в большем восторге от роскоши и изящества интерьера, ведь их объединяла любовь.

Отделанная мрамором ванная комната являла собой образец поистине королевской роскоши. Долли без труда представила, какое наслаждение все это доставляло Кэтлин. Великолепная современная сантехника в сочетании со сверкающей медью старинных кранов ничем не напоминала то, с чем ей приходилось сталкиваться в странах третьего мира, куда она часто сопровождала Джерри во время его армейской службы. Не то чтобы Кэтлин жаловалась на примитивные условия, но когда они возвращались к «цивилизации», то в это понятие она прежде всего вкладывала наличие хорошо оборудованной ванной комнаты.

Долли решила уже разобрать вещи, но в этот момент в дверь тихонько постучали. Отворив ее, она с удивлением увидела перед собой представительного джентльмена в полосатом костюме. Его полные щеки лоснились от довольства. Мужчина был одного роста с Долли, но, принимая во внимание его пол, можно было сказать, что он ниже среднего роста. Но вместе с тем от него исходила аура мягкой властности.

— Мадам, одно слово… — произнес он извиняющимся тоном.