Кто-то освежевал большую ящерицу и поджарил мясо. Остатки деликатесов, поглощенных на вечеринке, забурлили в животе Келли. Что за человек мог съесть ящерицу?

Вдруг страх пронзил ее, как удар молнии. Она резко развернулась, отчаянно замахав фонариком. Никого. Если тот, кто съел ящерицу, еще здесь – что очень маловероятно, – он должен быть в хижине.

«Что же мне делать?»

Келли положила ладонь на рукоять пистолета, заметила, что пальцы дрожат. Войти в хижину даже с пистолетом в руках – полный идиотизм. Остается подождать восхода солнца и посмотреть, выйдет ли кто-нибудь из хижины.

Келли повернулась к остаткам ящерицы. Кожа содрана очень аккуратно. Рядом с камнем – лужица высыхающей крови и внутренности, то есть пожиратель ящериц вытащил кишки и спустил кровь перед тем, как поджарить свой, мягко говоря, экзотический ужин.

Логан Маккорд? И если Логан, то что он делает здесь совсем один и явно без съестных припасов?

– Предположим, это Логан, – прошептала Келли. – Что дальше?

Ей так нужны его фотографии, а она оставила камеру в джипе, потому что не ожидала кого-то здесь встретить. Время до рассвета есть. Надо вернуться к машине за фотоаппаратом.

Келли уже начала поворачиваться, когда что-то воткнулось ей в спину. Воздух со свистом вылетел из легких, фонарик выпал из руки. Кто-то выдернул ее пистолет из-за пояса джинсов. Холодное лезвие ножа прижалось к горлу, острие оцарапало кожу под мочкой уха. Когда горячая струйка собственной крови потекла по шее, колени Келли подогнулись от страха.

– Считай, что ты уже труп! – прорычал низкий мужской голос.

Но нельзя жить в Нью-Йорке и не пройти хотя бы один курс самообороны. Она дернула локтем назад и воткнула его в живот нападавшего… словно в скалу.

Огромная рука обхватила ее горло смертельными тисками.

Последнее, что видела Келли, – это взорвавшиеся за плотно сжатыми веками звезды, затем черная ночь ласково приняла ее в свои объятия.