– Я была на балу в Центре искусств. Это обязательное мероприятие для всех, кто ведет дела в Седоне.

Они рассмеялись. Мэтт знал, как заразителен его смех, и всегда пользовался им в собственных интересах, однако все равно было приятно смеяться вместе с ним. Как давно она не смеялась от души?

С тех пор, как погиб Дэниел Тейлор.

– Заходи, Мэтт. – Келли втянула его в приемную. – Так как ты здесь оказался?

– Просто был по соседству.

– Понятно.

На самом деле Келли совершенно не понимала, что привело в глушь Аризоны преуспевающего издателя популярного нью-йоркского журнала.

– Вообще-то я приехал повидать тебя, Келли.

– Правда?

Келли не рискнула взглянуть на него. Ей вовсе не улыбалось принимать Мэтью Дженсена в этой каморке. Да, Келли Тейлор носит громкий титул главного редактора, но и слепому видно, насколько унизительно ее теперешнее положение.

– Я не только притащился в такую даль, но и целую вечность мотался по округе, пытаясь найти тебя.

Келли еле сдержала улыбку. Уж она-то знала, как Мэтт ненавидит ожидание.

– Ну, ты нашел меня и теперь видишь, где я работаю.

Она обвела рукой комнатку, более пятидесяти лет служившую кабинетом ее деду. Ей не хватило духу что-либо изменить здесь. Напольные часы и флаг штата Аризона занимали одну стену, другие были увешаны многочисленными почетными дипломами и фотографиями, подтверждавшими высокий статус деда в обществе Седоны.

Мэтт заметил на письменном столе компьютерный макет следующего выпуска газеты.

– «Освобождение цыплят»? Это не шутка?

Келли села на край стола, загородив самую идиотскую из написанных ею статей.