Дейну тоже досталось. Одна из пуль, ударившись обо что-то, расщепилась, и кусочек от нее срикошетил прямо Дейну в спину, едва-едва не задев позвоночник. Свинцовый огрызок сломал ему ребро и проделал дырку в правом легком. У Дейна с той минуты перед глазами поплыли круги, но одна картинка впечаталась в память четко: Трэммел стоит перед ним на коленях, матерится на чем свет стоит и пытается остановить кровотечение: В результате: трое суток в отделении интенсивной терапии и двенадцать дней в палате для выздоравливающих. К работе Дейн смог вернуться лишь через девять недель.

Да, после того случая ночные кошмары еще долго доставляли им неприятности.

Едва только Трэммел положил в тарелку вафли, как зазвонил телефон. Дейн потянулся к трубке, и в ту же секунду у Трэммела на поясе пискнуло сигнальное устройство.

— Проклятье! — проговорили они оба, глядя друг на друга.

— Сегодня суббота, вашу мать! — рявкнул Дейн в трубку. — У нас выходной!

После этого он замолчал и стал слушать то, что ему говорили, мрачно наблюдая за Трэммелом, который торопливо глотал свой кофе. Потом Дейн вздохнул и сказал:

— О'кей. Трэммел у меня. Выезжаем.

— Кому сказать спасибо за то, что нас лишили выходного? — поинтересовался Трэммел, когда они вышли из дома.

— Страуд и Кигэн уже работают на другом выезде. Уэрли позвонил сегодня и предупредил, что заболел. А у Фредди нарыв на десне. Она у стоматолога. — Всякое бывает, нет смысла беситься. — Я сяду за руль.

— Куда двинем?

Они сели в машину, и Дейн назвал Трэммелу адрес, который тот записал.

— Позвонил один человек и сообщил, что его жене плохо. Туда выслали карету «скорой помощи», но первым по адресу все-таки добрался патрульный полицейский. Увидев, в чем там дело, он послал врачей куда подальше и стал вызывать отдел по расследованию убийств.